Как на Волге реке на Камышинке...

1.

Как на Волге реке на Камышинке
Казаки живут, люди вольные:
Донские, гребенские со яицкими.
У казаков атаманушка по имени Ермак сын Тимофеевич.
Не золота его трубочка вострубила,
Не звонкая, не громкая его речь возговорила,
Говорил-то нам Ермак Тимофеевич:
– Уж вы слушайте, братцы, послушайте,
Дайте мне, Ермаку, думушку подумати:
Проходит у нас лето теплое,
Наступает зима холодная,
Еще где же нам зиму зимовать?
Нам на Волге быть – все ворами слыть,
На Яик идти – переход велик,
Под Казань идти – грозный Царь стоит,
Грозный царь, Иван Васильевич:
У него много силы-армии,
Ни мало, ни много – сорок тысячей.
Не идти ли нам на Иртыш-реку?
Мы возьмем, братцы, Тобол-город
И пойдем к Царю с повинною,
Возьмем топор со плахою. –
Ловил Ермак сын Тимофеевич
Своего наилучшего коня.
Вздевал свою уздечку тесмяную,
Накладывал потники белы-бумажные
И накладывал свое седельце черкасское,
Подтягивал двенадцать подпруг шелковых.
Не для красы, а для крепости.
Садился Ермак на своего доброго коня
И поехал к Царю своему с повинною.
Пешком идет Ермак, свою силу ведет,
Он идет потихоньку и почастехоньку.
Подъезжает он к широку дворцу,
К широку дворцу царскому,
Ко крылечку окрашенному.
Он слез, Ермак, со добра коня,
Потихоньку и почастехоньку
Он пошел, Ермак Тимофеевич,
Во царски белые полатушки.
Он идет, Ермак сын Тимофеевич,
Потихохоньку и почастехоньку.
Он взошел во царски белы палатушки:
– Ты здорово, батюшка наш, православный царь
Иван сын Васильевич!
Я пришел к тебе, Ермак, с повинною.
Я шатался, мотался, Ермак,
По чисту полю и по синю морю,
Разбивал я, Ермак, бусы-корабли
И татарские, и басурманские,
А больше корабли – государевы:
Государевы кораблички без приметушек,
Без царского герба. –
Да возговорил наш батюшка православный Царь:
– Уж вы гой еси, князья, бояре и думные мои боярушки!
Еще что мне делать над Ермаком,
Иль казнить, или вешатати?
Да возговорил один думчий боярин:
– Еще мало нам Ермака казнить-вешати. –
Да возговорил Ермак сын Тимофеевич:
– Злодей боярин не царский думчий! –
Богатырская его сила подымалася
И богатырская его кровь разгоралася,
Вынимал Ермак из своих ножен саблю вострую:
Буйная голова от плеч могучих отвалилася
И по царским палатам покатилася.
Ермак в беде сидит, бедой крутит.
А думчие бояре испугалися,
Из царских палатушек разбежалися,
А царская персона переменялася.

Впервые напечатана в сборнике Мякушина, № 1, с. 21-22. Источник - рукопись И.И. Железнова. Перепечатана в сборнике Коротина, № 42.


2.

Шатался, мотался Ермак сын Тимофеевич.
Он шатался, мотался по чисту полю,
По чисту полю, Ермак, да по синю морю.
Разбивал же, Ермак, все бусы-корабли:
Татарские, армянские, басурманские,
А и больше того – корабли государевы:
Государевы кораблики без приметушек,
Да без царского они без ербычка.
Возговорил Ермак сын Тимофеевич:
– Ой вы гой еси, мои братья-товарищи,
Вы морские удалые разбойнички!
Еще где мы зиму зимовать будем?
Нам на Волге жить, братцы, все ворами слыть,
На Яик идти – переход велик.
Идти-ль нам, не идти на Иртыш-реку:
Мы с Иртыш-реки возьмем Тобол-город,
Тобол-город возьмем белой грудью,
Белой грудью возьмем без свинца, без пороха,
Без свинца, без пороха, с камчатой одной плеткою.
И пойдем мы к Царю с повинною,
Повезем ему свои буйны головы,
Во правой руке повезем топор-плаху. –
Ермак Тимофеевич ловил себе добра коня,
Добра коня, что ни лучшаго,
Добра коня, богатырскаго.
Надевал на него узду тесмянную,
Накладывал потнички белы-бумажные,
Накидывал седельце черкасское,
Подтягивал двенадцать подпруг шелковых,
Не для красы – для крепости.
Садился де Ермак на добра коня,
На добра коня, Ермак, на иноходнаго.
Передом едет Ермак сын Тимофеевич,
Уж он едет, едет потихонечку,
Уж он едет, едет посмирнехоньку:
Подъезжает он к широкому дворцу,
К широкому дворцу, да ко царскому,
Ко крылечку подъехал ко крашеному.
Как слез Ермак со добра коня
И пошел Ермак в царские палатушки.
Уж идет-де он без докладушек.
Идет Ермак потихоньку, посмирнехоньку.
Как взошел Ермак во палатушки,
Во светлыя царски залушки.
Возговорил Ермак сын Тимофеевич:
– Здорово ты, наш батюшка, православный Царь,
Православный Царь ты, Иван Васильевич,
Со своими князьями и боярами!
Узнаешь ли Ермака ты, сына Тимофеевича?
Я приехал к тебе с повинною,
Привез тебе свою буйну голову,
Во правой руке топор-плаху.
Я шатался, я мотался по чисту-полю,
По чисту-полю, по синю-морю,
Разбивал я, Ермак, бусы-корабли:
И татарские, и армянские, и басурманские,
А и больше твои, государевы,
Государевы кораблики без приметушек,
Да без царских они без ербычков. –
Возговорил наш батюшка православный Царь:
– Уж вы гой еси, мои князья-бояре,
И вы думные мои сенаторушки,
Еще что нам с Ермаком будет делати?
Иль казнить его, или вешати,
Или во всех винах его простити?
Иль велеть ему Казань, Астрахань взять? –
Возговорит-де один боярин-то и старший думный сенаторушка:
– Ой ты гой еси, батюшка, православный Царь!
Еще мало нам Ермака казнить-вешати! –
Тут возговорит Ермак сын Тимофеевич:
– Ой ты гой еси, ты врешь собака!
Без суда, без допроса хочешь Ермака вешати? –
Богатырская в нем сила разгоралася,
Богатырская в нем кровь подымалася,
Вынимал он из колчана саблю вострую,
Он срубил, смахнул боярину буйну голову:
Буйная головушка его от плеч отвалилася,
Да по царским залушкам покатилася.
А и царская картина переменилася.
А и думские сенаторы испугалися
И по царским залам разбежалися.
Возговорил наш батюшка православный Царь:
– Ермак во беде сидит, бедой крутит,
Еще что нам над Ермаком делати? –
Ни один князь ответу не дал... .
Во всех винах прощал его и только Казань да Астрахань взять велел!

Вариант. Впервые напечатан в сборнике Мякушина, № 4, с. 25-27. Перепечатан в сборнике Иванина, 1848 г., № 8 и в сборнике Коротина, № 43.

Обсудить в форуме



Возврат к списку