Страница 1 из 3 123 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 25

Тема: Генерал-лейтенант М.Ф.Мартынов

  1. #1
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию Генерал-лейтенант М.Ф.Мартынов




    Рисунок Л.Л. Масянова с фотографии М.Ф. Мартынова. Рисунок предоставлен А.Г. Трегубовым


    Приказ по войскам Уральской отдельной армии № 124, 20 марта 1919 г., Сахарный.

    «п.1. 18 марта с.г. в гор.Гурьеве скончался Генерального Штаба Генерал-Лейтенант Матвей Филаретович Мартынов.
    Со смертью его мы лишились одного из самых крупных борцов не только за Войско, но и за всю Россию.
    Популярность Матвея Филаретовича была столь огромна, что его знал не только каждый казак, но и все те, кто ведет борьбу против Войска. Ему верили и его любили здесь у нас и его ненавидели и боялись там, у красных. Трижды раненый за период одной только борьбы с большевиками, Матвей Филаретович не перенес последствий ранения его в живот 11-го января с.г. при взятии красными гор.Уральска и повелел долго жить. Мир праху его. Пусть будет легка ему, этому настоящему казаку, земля родного войска. Пусть спит он вечным сном, исполнивши свой долг перед Войском и Родиной, которые его долго не забудут.
    п.2. Исключается из списков Армии умерший от ран Генерального Штаба Генерал-Лейтенант Матвей Филаретович Мартынов с 19 марта с.г.
    Подписал Командующий Армией Генерал-Лейтенант САВЕЛЬЕВ»
    Последний раз редактировалось Димитрий; 26.02.2009 в 14:10.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  2. #2
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    Опубликованная в Уральске статья В.С.Пешкова "Генерал-лейтенант Матвей Филаретович Мартынов (1881-1919 гг).

    (Размещаю по кускам - целиком невозможно)

    Участие в Гражданской войне Уральского казачества и созданной им Уральской Армии, располагавшейся на стратегическом стыке восточных и южнороссийских Белых армий, до сих пор остается одной из наименее изученных тем истории русской Смуты. В настоящей статье мы попытаемся рассказать о судьбе одного из создателей вооруженных антибольшевистских формирований на востоке России, первого командующего Уральской Армией, самобытного и талантливого кавалерийского военачальника, – генерал-лейтенанта Матвея Филаретовича Мартынова.
    В этой связи автор хотел бы высказать искреннюю благодарность заместителю директора ГАРФ О.В.Маринину и историку А.Б.Езееву, оказавшим неоценимую помощь при обсуждении и подготовке данной статьи, А.А.Васильеву, впервые разыскавшему в РГВИА и введшему в научный оборот послужной список М.Ф.Мартынова, а также А.Р.Албеговой, выявившей и любезно представившей ряд наградных материалов в «Русском Инвалиде» за 1914 г.
    Матвей Филаретович Мартынов родился 16 мая 1881 года в семье зажиточного уральского казака-старообрядца хутора Мартынов Каменной станицы. Особая духовная среда уральского старообрядчества, его твердые моральные устои, истовая религиозность, дух бескомпромиссности и сопротивления давлению официальных властей, которое осуществлялось вплоть до издания Манифеста о веротерпимости 1905 года, суровый быт, трудолюбие, бережливость и предпринимательский талант – все это, безусловно, повлияло на формирование личности М.Ф.Мартынова. Его отец – Филарет Андреевич Мартынов – упорным трудом смог к началу Xx века стать одним из наиболее преуспевающих хлеботорговцев, он переселился в Уральск и по праву вошел в торгово-промышленную элиту Войска. В 1900 году он являлся кандидатом в члены Уральской торговой депутации – органа, представляющего интересы казаков-предпринимателей и выполнявшего, частично, из-за отсутствия городского самоуправления, задачи земства городе Уральске.
    Сильный и бескомпромиссный характер молодого М.Ф.Мартынова проявился очень рано. В выпускном 7-м классе Уральского Войскового реального училища он, будучи старообрядцем, решительно отказался выполнить требование директора и сбрить бороду. Несмотря на все влияние отца, за этот «проступок» Матвея Филаретовича со скандалом исключают из училища, и лишь через год, в 1901 году, ему разрешается сдать экстерном выпускные экзамены за полный курс.
    Отсутствие соответствующего образования и негативная аттестация после конфликта в реальном училище – все это послужило причиной того, что для Мартынова, избравшего своей дальнейшей стезей военную карьеру, многие из престижных высших военных заведений были закрыты. 26 августа 1902 года он вступил в военную службу в Московское военное училище юнкером рядового звания. Московское военное училище, располагавшееся в Лефортово, незадолго до этого (в 1897 г.) было преобразовано из пехотного юнкерского училища для вольноопределяющихся. Служба и обучение в училище М.Ф.Мартынова шли успешно, 2 сентября 1903 года ему присваивается унтер-офицерский чин, с 19 декабря того же года он становится младшим портупей-юнкером (командиром отделения). Этого чина удостаивались лишь юнкера примерного поведения и успеваемости (с общим баллом не ниже 9 из 12), отличной выправки и дисциплины. Любопытно, что в стенах училища М.Ф.Мартынов обучается (правда на курс младше), с будущим советским маршалом Б.М.Шапошниковым, который командовал в 1902 – 1903 гг. 3-м взводом 2-й роты Московского военного училища. По окончании полного курса Московского военного училища по первому разряду 9 августа 1904 года Мартынов был произведен в чин хорунжего и выпущен в 3 й Уральский казачий полк, куда он и должен был прибыть после увольнения в 28 дневный отпуск.
    Однако на Дальнем Востоке уже шла война с Японией. Хорунжий М.Ф.Мартынов, которому предстояло отправиться в находившийся в Царстве Польском казачий полк, рвется на настоящую войну и подает на Высочайшее имя прошение перевести его в уральские казачьи части, направляемые на войну на Дальний Восток. 4 й и 5 й Уральские льготные казачьи полки уже отмобилизовались и направлены на Дальний Восток, где были включены в состав Урало-Забайкальской казачьей дивизии. 7 сентября 1904 года Высочайшим приказом М.Ф.Мартынов переведен в 5 й Уральский льготный казачий полк. Путешествие через всю Россию заняло почти месяц и только 8 октября двадцатитрехлетний хорунжий Мартынов прибыл на театр военных действий в Маньчжурию в 5-й Уральский полк, где был зачислен в 4-ю сотню младшим офицером.
    Оба уральских полка (4-й и 5-й) входили в Урало-Забайкальскую казачью дивизию. Они вели, действуя отдельными сотнями, как писал об этом генерал А.И.Деникин, «невидную, неблагодарную, не бьющую в глаза тяжелую работу разведки и охранения.» Хорунжий Мартынов сразу же выделяется своей инициативностью и храбростью, вызываясь на наиболее ответственные и опасные задания, особенно связанные с действиями в тылу противника. 7 апреля 1905 года «за разновременные отличия в делах против японцев» он награжден орденом Св.Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (утвержден Высочайшим приказом 12 апреля 1906 г.). За таковые же отличия в деле 27 апреля 1905 года он был награжден орденом Св.Станислава 3-й степени с мечами и бантом; в тот же день последовало награждение «за отличия в делах против Японцев с 19 (февраля) по 1 апреля 1905» орденом Св.Анны 3-й степени с мечами и бантом (Высочайше утверждены 22 мая 1906 г.). Молодой хорунжий доблестно проявляет себя и в набеге в мае 1905 года отряда генерала Мищенко на тылы армии Ноги, за что 31 августа награждается орденом Св.Анны 2-й степени с мечами «за отличия в делах против Японцев с 7 мая по 19 июня 1905».
    В августе 1905 года война закончилась, но М.Ф.Мартынов за боевые отличия 15 ноября 1905 года еще раз награжден «за разновременные отличия в делах против Японцев» орденом Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с мечами и бантом (утвержден Высочайшим приказом 27 мая 1907 г.). Всего за русско-японскую войну хорунжий М.Ф.Мартынов награждается 5 боевыми (с мечами и бантом) орденами, хотя Высочайше утвержденными оказываются только 4.
    Последний раз редактировалось Уралец; 27.01.2009 в 10:51.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  3. #3
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    После войны молодой, получивший боевой опыт, казачий офицер возвращается на родину – в тихий провинциальный Уральск. 18 мая 1906 года хорунжий Мартынов был прикомандирован, а 15 июня зачислен в состав Уральской отдельной сотни, несшей гарнизонную внутреннюю службу в столице Уральского казачьего Войска. 21 января 1906 года он был награжден светло-бронзовой медалью в память войны 1904 –1905 гг.
    Блестяще проявивший себя на русско-японской войне молодой офицер ставит теперь перед собой новую цель – получения академического военного образования, что выводило в элиту российского офицерского корпуса. С 26 февраля по 14 марта 1907 года двадцатишестилетний хорунжий был командирован в Казань в штаб Военного Округа для держания предварительного экзамена в Академию в Императорскую Николаевскую Академию Генерального Штаба. Первая попытка поступления в Академию оказалась неудачной, серьезные пробелы в образовании не позволили Мартынову успешно сдать экзамен. Но, как мы увидим позже, признавать свое поражение Матвей Филаретович был отнюдь не намерен.
    В течении почти трех с половиной лет, с 1906 по 1910 годы, он служит в отдельной сотне гарнизона Уральска. В 1907 году Мартынов женится на казачьей дочери Александре Николаевне Тамбовцевой, а 28 июня 1908 года у молодой четы родился сын Евгений. 1 июля 1908 года М.Ф.Мартынов был произведен в чин сотника (со старшинством с 10 августа 1907 г.). По расформировании Уральской казачьей отдельной сотни 7 января 1910 г. – отчислен на льготу в Войско. Несмотря на многочисленные боевые награды, делающие честь любому офицеру, попасть в офицерский штат кадровых уральских полков Мартынову также не удается. Последующий отпуск на льготу (с половинным жалованием или наделением вместо него земельным участком) для молодого, обстрелянного в боях и энергичного офицера является несомненно признаком опалы. Однако, на льготе Мартынов пробыл недолго – около пяти месяцев. 2 июня 1910 года он назначен помощником заведывающего Быковским сборным пунктом. На сборных пунктах формировались команды казаков для отправки на действительную службу, проводилось обучение и проверки состояния казаков на льготе, служба здесь близко знакомила с казачьими массами, давала хорошее знание повседневной хозяйственной и административной жизни Войска.
    Наконец, 12 января 1911 года сотник М.Ф.Мартынов получил назначение в состав 3-го Уральского казачьего полка, который входил четвертым полком в 15-ю кавалерийскую дивизию и располагался на территории Варшавского Военного Округа в Липно (позже переведен в Плоцк и Влоцлавск). Этим полком, всегда отличавшимся своей выучкой и дисциплиной, командовал заслуженный уральский офицер – полковник А.М.Логинов, один из наиболее требовательных и суровых полковых командиров Войска. С 28 февраля по 7 марта 1911 года сотник Мартынов был командирован в Варшаву для держания предварительного экзамена в Императорскую Николаевскую военную Академию. И во второй раз его постигла неудача. 6 мая 1911 года Мартынова наградили орденом Св.Анны 2-й степени.
    С начала лета 1911 года начинают наблюдаться какие-то сложности в прохождении Мартыновым офицерской службы. Уралец Л.Л.Масянов в своих мемуарах свидетельствует о том, что Мартынов вызвал недовольство командира корпуса генерала Любомирова из-за своего «нестроевого вида на правом фланге полка», и в качестве наказания его переводят в нестроевую команду заведывать пекарней. Данные имеющегося в нашем распоряжении послужного списка подтверждают вероятность этого события. 11 июня 1911 года сотника Мартынова назначают на второразрядную и крайне утомительную должность офицера-инспектора Влоцлавского военного конского района, в служебные обязанности которого входит учет конского поголовья, пригодного для мобилизации. А 5 июля 1911 года его действительно переводят в заведывающие полковой хлебопекарней. Трудно судить о подлинных причинах конфликта: действительное ли самодурство начальства или какой-то проступок самого молодого офицера. Знавший Мартынова позднее С.А.Щепихин отмечал, что «он был темпераментен сверх меры, вспыльчив, но отходчив… Отличительное качество его было прямота, граничащая иногда с безрассудством.»
    Тем не менее, служебное продвижение Мартынова быстро вновь наладилось. 4 октября 1911 года он был назначен заведывающим командой разведчиков 5-й сотни. В команды разведчиков обычно назначались офицеры с безупречной конной и строевой выучкой, явной склонностью к активным, инициативным действиям, разъездной и разведывательно-дозорной службе. 5 октября 1911 года Мартынов был произведен за выслугу лет в подъесаулы со старшинством с 10 августа 1911 г.
    Неся офицерскую службу, подъесаул Мартынов упорно занимается самообразованием, готовясь к очередной попытке поступления в Академию. 25 августа 1912 года он вновь добивается командирования его в Императорскую Николаевскую Военную Академию для держания приемного экзамена в третий раз. 6 октября 1912 года заветная цель была достигнута через почти четыре с половиной года после первой попытки. Как успешно выдержавший экзамен, Мартынов был зачислен приказом по Генеральному Штабу № 16 в младший класс Академии.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  4. #4
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    Но завершить обучение Матвей Филаретович не успел. С началом мировой войны по общей мобилизации 25 июля 1914 года Мартынов, как и другие слушатели старшего класса, отчислялся в свою часть, и 26 июля прибыл в 3-й Уральский казачий полк 15-й кавалерийской дивизии, где уже 27 июля получил назначение командиром 2-й сотни. С самого начала боевых действий сотня подъесаула Мартынова, особенно выделяющаяся своей подготовкой и храбростью, постоянно используется командованием для выполнения наиболее ответственных боевых задач. Не случайно, за подвиги, совершенные М.Ф.Мартыновым в первые же дни войны – в августе 1914 года – представляется последовательно к золотому Георгиевскому Оружию и ордену Св.Георгия 4-й ст.
    В приказе войскам 2-й армии Северо-Западного фронта № 123 от 12 октября 1914 г. отмечалось, что Георгиевское Оружие жалуется «.. Подъесаулу Матвею Мартынову за то, что 17-го августа сего года, находясь в разведывательной сотне и воспользовавшись ночной темнотой, проник в расположение неприятеля и взорвал железную дорогу у ст[анции] Роонсдорф; 22-го же августа, будучи выслан в пос[еление] Хоржеле для вывоза наших артиллерийских снарядов и автомобилей, с успехом выполнил эту задачу, отбив роту немецкой пехоты, имевшей намерение помешать этому вывозу и под огнем повезенной на автомобилях артиллерии противника нагрузил и доставил в штаб дивизии 147 подвод с огнестрельными припасами и автомобиль-грузовик.» Орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-й ст. – «.. за то, что 26-го августа сего года, во время боя под дер[евней] Дзерьгово, руководя огнем спешенной сотни, обстреливаемой немецкой пехотой с пулеметом, обратил последнюю в бегство и, преследуя ее, отбил стрелявший пулемет, который представил по команде.»
    Оба эти награждения были Высочайше утверждены 20 (?) ноября 1914 г. В РГВИА имеется также еще одно представление на награждение орденом Св.Георгия 4-й ст. от 8 ноября 1914 г. на подъесаула М.Ф.Мартынова, командира 2-й сотни 3-го Уральского казачьего полка.
    Один из последующих подвигов Мартынова так описывался в приказе по 3-му Уральскому полку № 186 : «.. 9 января 1915 года 2 ая сотня под командой Подъесаула Мартынова, находившаяся в строю спешенных частей у д[еревни] Блинно Серпецкого уезда лихой работой на коне и пешком совершенно расстроила батальон Германской пехоты и взяла в плен батальонного командира и роту целиком при 3 обер-офицерах и 152 нижних чина.»
    25 января 1915 года подъесаул Мартынов: «.. при обороне д[еревни] Агнишково ранен в верхнюю треть правого бедра шрапнельной пулей навылет и остался в строю до окончания боя, после чего ему была сделана перевязка.» По случаю ранения Мартынов был эвакуирован из полка и с 26 января по 12 июня 1915 года находился в тылу в госпитале на излечении. Всего же за мировую войну М.Ф.Мартынов был ранен 6 раз. 20 мая 1915 года за отличия в делах против неприятеля Матвей Филаретович Мартынов был Высочайшим приказом произведен в есаулы со старшинством с 18 января 1915 г.
    12 июня 1915 года есаул Мартынов прибыл после излечения от раны в 3-й Уральский казачий полк и снова назначен командиром 2-й сотни. Он участвует как сотенный командир в кровопролитных боях, за которые вновь представляется к награждению мечами к ордену Св.Анны 2-й ст.
    К этому времени потери и недостаток подготовленных кадров Генерального Штаба заставил привлечь к занятию штабных должностей дивизионного звена офицеров, не закончивших полный курс Николаевской Академии. 24 сентября в 3-м Уральском полку была получена телеграмма № 8667 генерал-квартирмейстера 5-й армии полковника князя Сагалычева о том, что есаул Мартынов с 26 сентября 1915 года допущен к исполнению должности старшего адъютанта Штаба 2-ой кавалерийской дивизии.
    26 сентября 1915 года Мартынов награждается мечами к ордену Св.Анны 2-ой степени «за отличия в делах против неприятеля» приказом по войскам 5-й армии (приказ № 207 от 26 сентября 1915 г.). 7 октября 1915 года в соответствии с предписанием есаул Мартынов сдал 2-ю сотню 3-го Уральского полка и отправился к месту новой службы, где 14 октября 1915 года вступил в должность исполняющего дела старшего адъютанта штаба 2-й кавалерийской дивизии.
    Это была одна из наиболее заслуженных кавалерийских дивизий Императорской армии, в нее входили лейб-гвардейские полки – 2-й Лейб-Драгунский Псковский Ее Величества Императрицы Марии Федоровны, 2-й Лейб-Уланский Курляндский Императора Александра Iii, 2-й Лейб-Гусарский Павлоградский Императора Александра Iii и 2-й Донской казачий генерала Сысоева. В начале войны начальником дивизии являлся генерал Хан Нахичеванский. Эта дивизия сохраняла ядро довоенных офицерских кадров с сильными гвардейскими традициями и корпоративной спайкой. Конечно, уральский казак Мартынов по своему происхождению и образованию, был, до известной степени, чужеродным элементом в этой социальной среде. От него потребовались определенные усилия, личные качества, такт и терпение, чтобы на равных войти в замкнутый гвардейский офицерский круг и заслужить уважение. 12 ноября 1915 года есаул Мартынов назначается временно исполняющим дела начальника штаба 2-й кавалерийской дивизии, что, пусть и косвенно, может свидетельствовать о его авторитете и успешном служебном продвижении.
    Участие М.Ф.Мартынова в военной кампании 1916 года пока не может быть детально прослежено ввиду отсутствия источников. Известно лишь, что его, вновь за боевые отличия, производят в чин войскового старшины. Какое-то время он командует стрелковым батальоном (дивизионом) в кавалерийской дивизии. По свидетельству Л.Л.Масянова, изложившего помимо твердо документально установленных фактов в своей книге и бытовавшие апокрифические рассказы, войсковой старшина Мартынов, якобы, был назначен командиром полка лично генералом Любомировым (тем самым, в свое время переведшим Матвея Филаретовича на хозяйственную должность в хлебопекарню) в обход старшинства четырех полковников.
    О более точном времени назначения в 1917 году М.Ф.Мартынова командиром 3-го Уральского полка сведения пока не найдены. 1-й конный корпус генерала Долгорукова (в котором находилась 15-я кавалерийская дивизия) входил в состав 5-й армии Северного фронта генерал-лейтенанта В.Г.Болдырева. При известиях о беспорядках в Петрограде, 27 февраля 3 й Уральский казачий полк, как наиболее надежный, вместе с 15 м уланским Татарским полком и 67 м Тарутинским и 68 м Бородинским пехотными полками были отправлены на их подавление. Но эшелонам уральцев и улан, ввиду забастовок железнодорожников, удалось дойти только до станции Александрово и Луги, а после отречения Императора Николая Ii их повернули назад. 15-я кавдивизия и, соответственно, 3-й Уральский казачий полк, были отведены в армейский резерв в Псков. Затем уральцев привлекли к участию в корниловских событиях и попытке похода корпуса генерала Крымова на Петроград, но и здесь они не успели продвинуться далеко.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  5. #5
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    В октябре 1917 года М.Ф.Мартынову присваивается чин полковника. Осенью 1917 года части 15-й кавалерийской дивизии находились в оперативном подчинении 14-го армейского корпуса, который занимал стратегически важные позиции у Двинска на Рижском направлении. К 24 октября, по свидетельству командира корпуса генерала барона Будберга, «..на нашем фронте нет уже ни одной части (кроме двух-трех ударных батальонов, да разве еще Уральских казаков), которая не была бы во власти большевиков.» 25 октября 1917 года в части направляется телеграмма председателя армейского комитета 5-й армии о признании большевистского Совнаркома. Однако Экстренный Съезд выборных Уральского казачьего Войска 28 октября 1917 года счел переворот большевиков незаконным и провозгласил временную, до установления твердой государственной власти в России, автономию Войска. 7 ноября Уральское Войсковое Правительство окончательно отказалось признать советскую власть и заявило о сохранении верности Временному правительству и проведении выборов в Учредительное собрание.
    Тем самым, все разбросанные на всем протяжении российско-германского фронта от северного до южного фланга уральские казачьи части, всего свыше 10 тыс. казаков и офицеров, оказались на положении открытых врагов новой власти. Полковник М.Ф.Мартынов и казаки его полка, как корниловцы и открытые «контрреволюционеры», стали главной мишенью для распропагандированной солдатской массы, опьяневшей от вседозволенности и безнаказанности. Вскоре, начались нападения на охраняемые уральцами склады, одиночных офицеров и казаков, отдельные небольшие подразделения и караулы вне расположения. В такой же ситуации находились и соседние казачьи части. После ряда провокаций Уссурийская казачья дивизия двинулась из Гатчины в Москву, а 4 ноября, после получения приказа Донского Атамана Каледина об отзыве всех донских казачьих воинских частей с фронта, ушла из Пскова домой Донская казачья дивизия.
    4 декабря 1917 года в Брест-Литовске было заключено перемирие с немцами и стало окончательно ясно, что война позорно закончена. Перед 3-м Уральским полком теперь возникла проблема – как, находясь во враждебном окружении, пройти тысячи верст на родной Яик по территории, на которой господствовала советская власть.
    Для ее решения полковник М.Ф.Мартынов использует военную хитрость. В полку создается комитет, который начинает вести переговоры с большевистскими властями о признании и стремлении казаков «искупить» свою «контрреволюционную» вину. В результате достигается соглашение о том, что 3-й Уральский полк, вместе с Уссурийской казачьей бригадой, организованно отправляются на фронт против… атамана Семенова, а советские власти предоставляют для этой цели эшелоны и соответствующие средства снабжения. «Наиболее счастливо достиг Войсковых границ 3-й Уральский казачий полк полковника Мартынова. Этот полк, вместе с Уссурийской бригадой, согласившейся (а по приходе на место - обманувшей большевиков) на предложение большевиков двинуться в Читу на усмирение Атамана Семенова, был посажен с оружием в вагоны и спешно перевезен до Волги, где при помощи хитрости и угроз полковнику Мартынову удалось свернуть свои эшелоны на Уральск.» Хитроумно решился вопрос и с полковым оружием, по свидетельству уральского генерала М.Н.Бородина «… 3-ий Уральский казачий полк под командой замечательно храброго Полковника М.Ф.Мартынова привез оружие, спрятав его в соломе у задних ног лошадей в вагонах.» Не очень хотелось лезть комиссарам в навоз под лошадей, а там-то и было спрятано прославленное в стольких боях доблестное оружие уральцев.
    В конце января 1918 года, одним из последних среди всех уральских фронтовых частей, 3-й полк двинулся походным порядком якобы в Забайкалье по железной дороге. Но по пути он, как и было задумано, «отклонился» к Саратову. Сам Мартынов остался с небольшой группой офицеров и казаков в месте дислокации полка (а возможно и был оставлен как заложник), но, получив известия о благополучном приближении к Волге, он со своим небольшим отрядом скрылся, быстро догнал своих и также благополучно пробрался на Урал.
    Последней крупной преградой на пути 3-го полка домой стал Саратов. Незадолго до этого здесь прорвалась на восток уральская сводная бригада под командованием генерал-майора М.Н.Бородина и войскового старшины С.Г.Курина (1-й и 8-й Уральские казачьи полки), поэтому многочисленный красный гарнизон был готов к бою. Полк бросил эшелоны, обошел Саратов с севера походным порядком, в районе Урбаха вновь вышел на железную дорогу, захватил подвижный состав и благополучно прибыл в Уральск.
    На территории Войска, и в первую очередь в его столице – Уральске, обстановка была непростой. Советская историография безосновательно считает, что с января 1918 года на территории Войска Уральским совдепом была провозглашена и установлена советская власть. На самом деле реальная власть находилась в руках Войскового Съезда и Правительства. Однако и Уральский совдеп пока работал открыто, вербуя сторонников и постоянно претендуя на перехват реальной власти. Обе стороны воздерживались от открытых действий друг против друга, напряженно выжидая и скрытно готовясь к схватке.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  6. #6
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    С начала года, вместо ушедшего ранее в отставку Войскового Атамана и командующего войсками Уральской области генерал-майора В.П.Мартынова, обязанности командующего войсками Войска и области были возложены на полковника В.А.Мизинова (начальник Штаба – подполковник Б.И.Хорошхин). Однако сама эта должность потеряла какое бы то ни было реальное значение, так как, собственно, «войск», в области уже не имелось. Прибывшие первыми с фронта и наиболее распропагандированными полки Уральской льготной дивизии не подчинялись офицерам и в беспорядке рассеялись по своим домам. Находившиеся на территории Войска 10-й Уральский казачий запасный полк, управление и батарея 1-го Уральского артдивизиона, отдельные сотни и команды также фактически демобилизовались. Немногие оставшиеся подразделения и офицеры с трудом справлялись с караульной службой в войсковых учреждениях, складах и арсенале. Войсковой Съезд и Правительство создают специальную Комиссию по обороне Войска (в некоторых источниках – Военную Комиссию), которой переподчиняют Войсковой Штаб (он – же и штаб войск области) и пытаются, совместно с эсеровским Комитетом фронтовиков (позже – Совет фронтовиков), сохранить основы военной организации Войска.
    После выборов нового состава, 24 января 1918 г. в Уральске открылся Экстренный Войсковой Съезд нового состава, он принял решение об упразднении атаманской власти и переходу к республиканской форме правления, избрал своим председателем 30 летнего эсера подъесаула Б.Д.Кирпичникова. 31 января Съезд назначил главой Войскового Правительства социалиста Г.М.Фомичева.
    Прорыв с оружием в руках с фронта 1-го, 3-го и 8-го Уральских полков во главе с лучшими офицерскими кадрами принципиально усилил позиции Съезда и Правительства. Начальники, успешно приведшие домой казаков через все препятствия – генерал-майор М.Н.Бородин («Буран»), полковник М.Ф.Мартынов, войсковой старшина С.Г.Курин – имели широкую популярность и являлись бесспорными лидерами уральского офицерства. Мартынов сразу же включается в создание уральской офицерской организации. Возглавил ее заслуженный генерал-лейтенант М.Н.Бородин, полковник М.Ф.Мартынов командует офицерским отрядом – по существу, единственной полностью надежной вооруженной силой Войскового Правительства в это время. Когда Уральский совдеп самовольно реквизировал здание Окружного Суда со всем имуществом для своего размещения, офицерский отряд быстро выдворил незадачливых захватчиков оттуда даже без пролития крови.
    В конце января 1918 года, по некоторым сведениям, полковник Мартынов во главе добровольческой Уральской сотни направился на помощь к соседям уральцев – восставшим против большевиков астраханским казакам. Боевые действия закончились неудачно, к 7 февраля 1918 года уральские казаки и часть повстанцев отступили в степи и вернулись в Уральск.
    Неутомимая антибольшевистская деятельность М.Ф.Мартынова делает его широко известным не только среди уральского казачества. 14 февраля в Уральск прибыла делегация Саратовского совдепа и потребовала признания власти Совета народных комиссаров, сдачи всех частей, выдачи всех материальных запасов. В качестве отдельного принципиального требования, в ультиматуме содержался пункт об обязательном аресте и отправке в Саратов «контрреволюционера» полковника Мартынова, единственного уральского офицера, на персональной выдаче которого настаивала в это время советская власть.
    С начала февраля 1918 года политическая напряженность в Уральске нарастала. По просьбе Уральского совдепа органы советской власти прилегающих регионов начали экономическую блокаду Войска. С другой стороны, уральское казачество не было еще готово к открытой борьбе. Значительная часть фронтовиков, уставших от мировой войны, колебалась, стремясь избежать вооруженного конфликта с советской властью любой ценой и надеясь на то, что будет найден какой-то приемлемый для сторон компромисс при сохранении казачьего политического самоуправления и хозяйственного уклада. Соотношение ресурсов даже соседних губерний России и Уральского Войска почти не оставляло сомнений в том, что казачество будет раздавлено. В этих условиях Съезд и Правительство, по-прежнему официально не признававшие советскую власть, продолжают переговоры с Саратовским и Оренбургским совдепами, любыми средствами стремятся избежать военного столкновения до начала массовых антибольшевистских выступлений в других регионах России.
    Развитие дальнейших событий привело к тому, что именно полковнику Мартынову было суждено встать во главе вооруженных сил Уральского казачества в наиболее тяжелый и ответственный период начала антибольшевистской борьбы и их создания. Для широких кругов уральского казачества в течение короткого промежутка времени в начале 1918 года М.Ф.Мартынов объективно – и своими военными заслугами и личными качествами, и субъективно – по сравнению его достоинств с другими генералами и штаб-офицерами – стал признанным военным лидером Войска.
    До нас дошли лишь отрывочные и скупые воспоминания о внешнем облике полковника Мартынова к началу Гражданской войны, а также рисунок Л.Л.Масянова по фотографии. Молодой, в мае 1918 года ему исполнилось лишь 37 лет, Мартынов был невысокого роста, худощавый, очень подвижный, физически сильный и выносливый человек, прекрасный и неутомимый наездник. На его обветренном волевом лице выделялись окладистая борода рыжеватого цвета, орлиный нос и голубые, «острые», как их назвал очевидец, глаза с чуть насмешливым, и, вместе с тем, властным и жестким взглядом. Очевидец отмечал незаурядную выразительность и открытость лица Матвея Филаретовича: «… человек он был скромный и весь на виду: его глаза, лицо – зеркало, по которому каждый читал его самые сокровенные думы».
    Вместе с тем, как показывали предшествующие и последующие события, не был лишен полковник Мартынов и талантов политика и дипломата, хитрости и способностей к политическому маневрированию. Он, при взаимодействии с органами власти Войска, быстро проявил себя сильным полемистом, способным убеждать. В быту Мартынов – всегда душа компании, очень общителен и обаятелен, прекрасный рассказчик с образной и яркой речью.
    Простой и скромный в мирной обстановке, на поле боя он преображался. Его поразительная личная храбрость, даже дерзость, стремление попасть в наиболее опасные и ответственные места боя, «никогда не ложась и не прячась», удивительно сочетались с хладнокровием и уверенностью. Войсковой старшина А.Н.Потапов вспоминал, что «… в самые сильные бои генерала Мартынова видел каждый казак, каждый офицер, находящийся на передовой линии… там, где вера в благоприятный исход боя… покидала нас, достаточно было его появления… и мужество и отвага возвращались к нам». Личные качества Мартынова, его военный талант, способность внушать веру в победу, сразу же снискали ему популярность и сделали легендарной фигурой в Войске.
    16 февраля 1918 года умер командующий войсками Уральской области и Войска В.А.Мизинов. На следующий день в Уральске было проведено совещание членов Комиссии по обороне Войска с участием начальника штаба войск области и Войска подполковника Б.И.Хорошхина, а также всех находящихся в Войске генералов и командиров пришедших уральских полков. Председательствовать на совещании выдвинули единственного уральского штаб-офицера с академическим образованием, подходящего по возрасту и боевым заслугам, бывшего командира 2-го Уральского казачьего полка полковника Генерального штаба Сергея Арефьевича Щепихина.
    Главный вопрос заключался в выработке предложений по организации обороны Войска и созданию новой структуры военного командования. Было решено сохранить должность «Командующего войсками Уральского казачьего Войска и Уральской области» как члена Войскового Правительства, сделав его, в этом качестве ведающего всеми военными вопросами, говоря словами С.А.Щепихина, «военным министром». Командующему подчинялся начальник штаба Войска, также входящий в состав Правительства. После долгих прений принято решение об отказе от массового призыва фронтовиков, так как из-за отсутствия оружия призыв не дал бы никаких результатов, и о формировании постоянных 4-х (на деле удалось создать лишь 3) учебных полков из молодых казаков, по возрасту подлежавших призыву на действительную службу. По мере необходимости учебные полки могли быть поддержаны создаваемыми в 6 военных районах и мобилизуемыми на какое-то время станичными милиционными дружинами.
    Серьезные дискуссии возникли вокруг персональных кандидатур на вышеупомянутые должности командующего и начальник штаба. Предложения по всем генералам и большинству первенствующих по старшинству штаб-офицеров, после жарких обсуждений были отвергнуты, одних – из-за того, чтобы не «компрометировать» новый в Войске социалистический политический режим привлечением «старорежимного» генералитета, других – из-за преклонного возраста, третьих – за то, что растерялись в революцию и не проявили себя при прорыве полков на Яик, наконец, многих – из-за отсутствия ярких боевых заслуг или просто популярности среди фронтового казачества, с которым приходилось считаться. В результате обсуждение показало, что наиболее реальные шансы на избрание Войсковым Съездом имели полковники М.Ф.Мартынов, В.С.Толстов, С.А.Щепихин и войсковой старшина С.Г.Курин.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  7. #7
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    Здесь нам необходимо коснуться, ради интересов восстановления исторической правды, крайне непростых личных взаимоотношений и соперничества двух выдающихся уральских казачьих офицеров – М.Ф.Мартынова и С.А.Щепихина, поскольку единственным, относительно полным источником, освещающим события в высшем руководстве Войска, являются рукописные мемуары Щепихина, содержащие его личностные и глубоко пристрастные оценки.
    Полковник Генерального штаба С.А.Щепихин (с декабря 1918 г. – генерал-майор), безусловно, являлся выдающимся офицером, обладавшим незаурядными личными качествами, блестящей военной и штабной подготовкой, о чем может свидетельствовать его последующее пребывание в 1918 – 1920 гг. в должностях начальника полевого штаба Поволжского фронта, начальника штаба Самарской группы войск, начальника штаба Западной Армии, начальника штаба Главнокомандующего Восточным фронтом. Будучи по происхождению потомственным уральским казаком, он почти всю свою военную службу провел вне казачьих частей. Лишь в 1917 г., в порядке прохождения командного ценза, Щепихин назначается командиром 2-го Уральского полка.
    Появившись зимой 1918 года в Войске, полковник Щепихин, являвшийся единственным из уральцев, окончившим по первому разряду полный курс Академии и хорошо знакомый с практической штабной работой по мировой войне, небезосновательно считал себя наиболее достойным кандидатом на занятие должности командующего войсками. Однако, его претензиям на собственное лидерство не удалось сбыться, на вышеупомянутом совещании он убедился, что в Войске имеются и другие, более популярные офицеры, к мнению которых прислушиваются, и среди них бесспорное место занимает М.Ф.Мартынов. Более того, поскольку решение о назначении на высшие командные посты голосованием принимал Войсковой Съезд, то Щепихин, за десятилетия пребывания вне Войска ослабивший связи с земляками, был мало известен в среде казаков и фронтового офицерства. Поэтому первые строки, посвященные Щепихиным в своих воспоминаниях Мартынову, носят нескрываемый отпечаток недоброжелательства, раздражения и досады: «… тут же юркает… командир 3-го полка Матвей Филаретович Мартынов..»
    В результате обсуждения кандидатур на высшие военные посты, Съезд и Правительство нашли, вероятно, наиболее разумный компромисс, который позволял использовать лучшие качества обеих претендентов. 17 февраля 1918 года начальником штаба войск Войска и области был избран полковник С.А.Щепихин, а 19 февраля – полковник М.Ф.Мартынов назначен Войсковым Съездом новым командующим войсками Войска и области. «М.Ф.Мартынов … имел большие связи среди депутатов Круга (В.П. – Съезда), а потому предложение Фомичева назначить его Командующим войсками встретило полное сочувствие Круга.»
    Это кадровое решение, судя по мемуарам Щепихина, еще более обострило неприязнь последнего к командующему. Щепихин, считавший себя гораздо более подготовленным в профессиональном отношении, в дальнейшем не жалеет критических оценок в адрес Мартынова, причем в ряде случаев он не замечает, что в угоду обиде, приходится противоречить самому себе, ставя сначала в вину Мартынову то, за что далее приходилось воздавать хвалу. В нашу задачу не входит подробный источниковедческий и критический анализ воспоминаний Щепихина, мы лишь коснемся ниже наиболее типичных характеристик, данных им М.Ф.Мартынову. Здесь потребуется ради истины сделать лишь одно важное замечание – с ходом боевых действий общая тональность этих оценок меняется, из однозначно критической она становится более сдержанной и явно одобрительной – в конце. Вероятно, масштаб, благородство и цельность личности Мартынова оказались таковы, что даже его явный оппонент вынужден был это признать.
    Назначение М.Ф.Мартынова на должность командующего вооруженными силами Уральского Войска открыло последний, наиболее напряженный этап его жизни. К середине марта 1918 года противостояние войсковых органов власти и Уральского совдепа достигло критической точки. Лишь опасения спровоцировать раньше времени вооруженное вторжение красногвардейских отрядов удерживало полковника Мартынова от разгона и ареста последнего. Форсировал события и взял на себя инициативу по полному установлению советской власти на Яике Оренбургский совет, имевший в своем распоряжении свободные после подавления сопротивления Дутова вооруженные формирования.
    23 марта 1918 года в приграничный казачий Илецкий городок с территории Оренбургской губернии внезапно прибыл отряд красной гвардии. Начались обычные в таких случаях репрессии, взимание денежной контрибуции и изъятие оружия. Городской казачий сход был разогнан пулеметным огнем, затем каратели приступили к поискам и арестам офицеров, однако большинству из них, предупрежденных казаками, удалось скрыться. Арестован и расстрелян при попытке к бегству сотник В.С.Юткин, произведенный за боевые отличия в офицеры из подхорунжих после по¬лучения двух солдатских Георгиев. К утру 26 марта подошли призванные на помощь казаки окрестных станиц и в Илеке началось стихийное антибольшевистское восстание, руководство которым взял на себя начальник местного военного района полковник Д.А.Балалаев. К вечеру этого дня Илецкий городок был полностью очищен от красногвардейцев.
    Открытое вооруженное выступление илецких казаков (особой административной единицы Войска) поставили все казачество перед свершившимся фактом – надеяться на дальнейшее относительно мирное «сосуществование» с советской властью было теперь невозможно. В ночь на 29 марта 1918 года отряд из 50 офицеров и казаков под командованием полковника М.Ф.Мартынова, совместно с группой казаков-добровольцев из эсеровского Союза фронтовиков под командой есаула Н.А.Албина, разогнали совдеп в Уральске и арестовали его членов.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  8. #8
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    Перед полковником М.Ф.Мартыновым, как командующим Уральской Армией, возникли исключительно сложные тактические, оперативные и даже в какой-то мере, стратегические задачи. Численность Уральской Армии, масштаб боев, влияние их на общий ход военных действий в рамках всей Гражданской войны, конечно, не имели стратегического значения. Но даже ограниченные по масштабам тактические или оперативные неудачи могли привести вполне к стратегическим для уральцев последствиям – быстрому разгрому и оккупации противником территории Войска.
    Какой-либо достоверной информации о состоянии антибольшевистской борьбы в иных регионах к апрелю 1918 г. в Уральске не было. Попытка связаться с белым подпольем и чехословаками окончилась печально, посланный разведчик (войсковой старшина Олимпий Аничхин) попал в руки красных.
    Конфигурация территории Войска открывала 4 направления доступа сил противника: с востока (Оренбургское направление), севера (Самарское направление), запада (Саратовское направление) и юго-запада (Астраханское направление). Боевые действия приходилось вести на практически необорудованном театре военных действий, несмотря на свою протяженность не обладавшего оперативной глубиной. Обширные пространства равнин северного Прикаспия простирались с севера на юг на 900 км., и с востока на запад на 400 км. Территория Войска, представлявшая из себя окраину Европейской части России, далее к востоку граничила со слабозаселенными казахскими степями, которые не могли являться надежным тылом для ведения боевых действий.
    Хотя, в целом, уральские и заволжские степи были исключительно благоприятны для маневренных действий масс конницы в сухое время года (с мая по ноябрь), здесь практически отсутствовали запасы фуража и воды, что приводило к необходимости формировать громоздкие колесные обозы и ставило ведение боевых действий в зависимость от подвоза и климатических условий. В период распутицы и зимой продвижение больших конных масс вне дорог было затруднено, конница могла успешно действовать только по коммуникационным линиям. Операции, особенно в начале войны, осуществлялись вдоль транспортных коммуникаций. Наибольшее значение имели операционные линии Уральск-Саратов (вдоль Рязано-Уральской железной дороги) и Уральск-Бузулук-Самара (вдоль почтового тракта). Главной транспортной артерией Войска являлся идущий с севера на юг почтовый тракт Уральск-Гурьев.
    Военно-экономический потенциал Войска существенно уступал возможностям пограничных советских территорий и не позволял надеяться на обеспечение продолжительного автономного сопротивления. Уязвимость Войска коренилась в малочисленности населения (войскового сословия – около 170 тыс.чел) слабости экономических ресурсов, ориентированности хозяйства на сбыт продукции за своими пределами, абсолютной зависимости от внешних поставок вооружения и боеприпасов.
    Наряду с решением военно-политических и экономических вопросов, командующему Уральской Армией пришлось искать ответы на новые военные проблемы, осуществлять поиск наиболее оптимальной структуры организации, соответствующих тактических приемов и оперативного применения кавалерии, из которой преимущественно состояла Уральская Армия, против советских войск, в основном – пехоты, обладавших значительным перевесом в живой силе и многократным – в огневой мощи и вооружении.
    Как известно, по представлениям мировой войны, конница, по характеру выполняемых задач и структуре, разделялась на войсковую и стратегическую. На войсковую конницу возлагались задачи тактического содействия общевойсковому бою, разведки, прикрытия флангов и тыла, атаки расстроенных сил противника и его преследование. Вместе с тем, предполагалось, что конница, сведенная в значительные массы (конные группы, корпуса) может и должна, как отдельный род войск, решать самостоятельно стратегические задачи прикрытия развертывания вооруженных сил, нанесение решительного поражения крупным войсковым единицам противника, осуществления рейдов в оперативную глубину.
    Однако реальность боевого применения конницы, даже в первый, маневренный, период оказалась иной, чем это представлялось до войны. Рост могущества огня, массовое использование новых образцов вооружения, насыщение боевых порядков сторон живой силой, артиллерией, автоматическим оружием, скорострельными магазинными винтовками затрудняли использование конницы. Наличие многомиллионных армий сторон, пространственный размах театров военных действий и районов осуществления операций привели к тому, что тактическая подвижность конницы оказывалась явно недостаточной, а ее оперативная и стратегическая мобильность (с использованием для маневра железнодорожного транспорта) – тем более не давала ощутимых преимуществ по отношению к пехоте.
    Переход к позиционной борьбе привел к еще более радикальной практической уценке боевых возможностей кавалерии. В этих условиях предпосылки для успешного тактического применения войсковой конницы в конном строю исчезли. Отдельные блестящие атаки, имевшие место, несмотря на массовый героизм и хорошую подготовку частей, удавались, как правило, лишь при удачном стечении ряда благоприятных факторов – паники в рядах противника, плохой его организации огня, погоды, внезапности. Войсковая конница стала часто использоваться как ездящая пехота, ведущая бой в спешенном строю. Но в этом случае, даже если не брать в расчет традиции и психологию кавалеристов, малочисленность артиллерии и пулеметных подразделений в кавалерийских и казачьих дивизиях не позволяла им на равных противостоять пехоте противника. Еще меньше результатов принесла боевая деятельность стратегической конницы, конные группы и конные корпуса в целом не оправдали возложенных на них надежд.
    В результате такого ограниченного применения, мировая война не привела к выдвижению значительной по численности новой плеяды кавалерийских начальников русской армии. Оказались востребованными лишь их тактические и хозяйственно-строевые навыки, даже начальники кавалерийских дивизий и командиры корпусов не имели опыта управления общевойсковым боем. К 1917 году большая часть дивизий русской конницы была выведена с передовой и составляла армейские и фронтовые резервы. Кавалерия приобрела фактически статус вспомогательного рода войск, не обладающего самостоятельным оперативным, и тем более, стратегическим значением. Стали распространяться воззрения, что казачья «иррегулярная» конница в новых условиях стала бесполезным пережитком.
    В отличие от мировой войны с ее громадными, насыщенными огневыми средствами позиционными фронтами, которые так и не удавалось успешно прорывать даже после многомесячной подготовки и сосредоточения масс артиллерии, Гражданская война в России стала с самого начала носить иной характер. Боевые действия с обеих сторон являлись ярко выражено маневренными, вплоть до «эшелонной войны». Стороны, ввиду внутриполитической обстановки, как правило, ставили перед собой активные наступательные задачи. Стратегические фронты объединений, полосы соединений и тактические боевые порядки были крайне разреженны, имели низкие плотности живой силы и вооружений.
    К началу боевых действий Уральское казачье Войско обладало хорошо подготовленными и обстрелянными, но немногочисленными, по сравнению с ресурсами противостоящей стороны, военными кадрами, численность строевого разряда составила 460 офицеров и 15500 казаков. После демобилизации запасы оружия были крайне скудными – из 9 полков вернулись с оружием только 3. Всего удалось сохранить около 3 тыс. винтовок (частью устаревших или трофейных систем) и 19 пулеметов с небольшим запасом патронов. Здесь оказался также не сумевший пробиться на родину из-под Царицына 1 й Оренбургский конно-артиллерийский артдивизион (8 орудий, из которых исправны только 2), но снаряды практически отсутствовали. Все это означало, что, из-за отсутствия оружия, массовая мобилизация Войска невозможна. Советские войска обладали подавляющем перевесом в численности и вооружении. Они формировались в промышленно развитых и густонаселенных районах Саратовской и Самарской губерний, смогли использовать значительные запасы вооружения и боеприпасов, изъятые после мобилизации, накопленные там или оставшиеся от запасных частей.
    Говоря о действиях командования Уральской Армии на этапе ее формирования, нельзя не отметить чрезвычайно важный политико-психологический фактор, связанный с нежеланием в этот период значительной части уральского казачества, в особенности фронтовиков, участвовать в Гражданской войне. Неверно связывать эту пассивность с результатом проникновения в казачью среду большевизма. В основе подобных настроений лежали более простые факторы, фронтовики устали от мировой войны и стремились заняться своим хозяйством. Они, отдавая себе отчет в невозможности одному Войску сражаться против «всей России», надеялись на поиск какого-то компромисса с советской властью, на то, что «все успокоится». Никто не мог себе даже представить, какие кровавые и губительные действия по уничтожению социальных групп и всего казачества последуют в будущем. В полной мере обладали боевым духом лишь учебные части из молодежи и офицерства, а также станичные дружины из стариков, храбрые, но плохо организованные и практически не вооруженные.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  9. #9
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    Другая особенность казачьих формирований заключалась в иной, по сравнению с армейскими частями, специфической спайке и внутренней системе взаимоотношений в них. На особую воинскую дисциплину уральцев в конце Xix и начале Xx века обращали внимание многие очевидцы. Здесь никогда не культивировалась внешняя уставная дисциплина, или, как это тогда называлось, «фрунт» и «отчетливость». Уральский казачий офицер не являлся для своих станичников «барином», чужаком. В качестве одного из проявлений этого явления можно привести тот факт, что армейских офицеров всегда поражало распространенное среди уральцев обращение между старшими по возрасту казаками или урядниками, и офицерами по имени и отчеству. В частях существовала внутренняя, скрытая, своего рада «клановая», невидимая стороннему наблюдателю, спайка. Офицеры и казаки между собой всегда оставались членами одной сословной корпорации, объединенными не только рамками военных подразделений, но и прочными станичными, экономическими, трудовыми, дружескими, соседскими, родственными связями.
    В бою, при ясном и осознанном понимании целей борьбы, доверии к опыту, храбрости и профессионализму командиров, казаки, как это неоднократно происходило, проявляли чудеса героизма и самопожертвования. Вместе с тем, в случае появления каких-то колебаний, неверия в победу, неуверенности в вождях, надеяться на механическое и слепое подчинение казаков было нельзя. Казачье общественное мнение, всегда очень влиятельное, никогда бы не простило своим офицерам неоправданные или чрезмерные потери. Советское командование, напротив, как правило, не жалело свою живую силу и в принципе не страшилось значительных потерь, компенсируемых новыми призывами, безжалостно репрессиями насаждая дисциплину и настаивая на выполнение боевой задачи любой ценой.

    Эти факторы определяли содержание задач, которые должны были решать командующий Армией полковник Мартынов и его начальник штаба полковник Щепихин. Без взаимодействия с другими белыми фронтами и поставок извне оружия и боеприпасов, Уральская Армия, при сложившемся неблагоприятном соотношении сил, могла лишь оборонять протяженные границы Войска, выигрывая время и, по возможности, сберегая личный состав. Учитывая все это, Мартынов и Щепихин выработали соответствующий оперативный план прикрытия территории Войска. Немногочисленная пехота Уральской Армии должна была вести подвижную оборону от одного рубежа к другому вдоль линии железной дороги Уральск-Саратов. Конница использовалась для действия на открытых флангах, при этом на конные станичные дружины возлагалась задача постоянного изматывания красных. Наконец, в случае дальнейшего продвижения их вглубь Войска, планировался рейд в тыл наступающей группировки противника учебных конных частей – единственного ударного кулака Уральской Армии.
    Нам уже невозможно установить персональное авторство этого, впрочем, только на первый взгляд вполне очевидного и «простого», плана действий Уральской Армии. Военная история убедительно показывает, что самое ответственное и сложное в военном искусстве связано с принятием военачальником в соответствующий временной момент решения по выбору и началу реализации наиболее оптимального варианта. При этом его мера ответственности, психологического, волевого и интеллектуального напряжения, всегда несравнима с ответственностью подчиненных. Даже внешне блестящий и глубоко проработанный план, претворенный в жизнь без необходимой воли, энергии и умения, обречен на провал. Именно поэтому, как известно, из талантливых операторов и штабистов далеко не всегда получаются победоносные военачальники.
    Вторжение на территорию Войска красных могло быть осуществлено с трех направлений – с запада (Саратовского направления), с севера, где в районе Бузулука и Тоцких лагерей шло быстрое формирование из военнопленных-«интернационалистов» (немцев и мадьяр) красных частей, и с востока, где казачьей территории угрожала советская Оренбургская группировка. Командование Уральской Армией учитывало и умело использовало конфигурацию линии фронта, проявило ясное понимание складывающейся обстановки, быстроту, решительность и мастерство в маневрировании по внутренним оперативным линиям.
    1 мая 1918 года (по советским данным) «Особая Армия» Б.М.Молдавского (до 6 тыс.штыков и сабель при 110 пулеметах и 18 орудиях, 3 бронемашинах, 2-4 бронепоездах, 5 самолетах), в рядах которых сражались и отряды будущего советского «легендарного начдива» В.И.Чапаева, обильно снабженная боеприпасами, начала наступление к Уральску на Саратовском направлении.
    Для Уральской Армии единственная возможность выстоять заключалась в разгроме «Особой Армии» до перехода в наступление остальных группировок советских войск. Мартынов и Щепихин сосредоточили все наличные силы на Саратовском направлении, хотя это и было связано со значительным риском, оставив незначительные заслоны на севере и части Илецкого фронта (4 сотни) полковника Д.А.Балалаева – на востоке. 2 конные илецкие сотни были направлены на перехват железной дороги Самара-Оренбург у станции Новосергиевской, а Уральский 2-сотенный дивизион – на помощь восставшим оренбургским казакам.. Гурьев прикрывал от советской Астрахани небольшой отряд полковника В.С.Толстова.
    В пограничной уральской станице Каменной и станции Шипово были сосредоточены части Шиповского фронта Уральской Армии – Учебная конная бригада (1-й и 3-й полки) войскового старшины С.Г.Курина, 2-й пеший учебный полк, офицерская дружина и несколько добровольческих партизанских отрядов, станичных конных дружин и пеших сотен. На почти 5 тыс. бойцов имелось не более 3 тыс. винтовок, поэтому около 2 тыс. казаков-ополченцев были вооружены только холодным оружием – шашками, пиками, пешнями. Всего Уральская Армия насчитывала в общей сложности около 800 штыков и 4000 шашек при 19 пулеметах и 2-4 орудиях. Под руководством инженера-железнодорожника В.Пейроса в Уральском депо из обложенных рельсами товарных вагонов был изготовлен примитивный кустарный бронепоезд «Уралец», вооруженный несколькими пулеметами, а позже - и 2 орудиями. В Уральской Армии практически отсутствовали артиллерийские снаряды, небольшой запас сохраненных трехлинейных патронов передан для пулеметов, а стрельба из винтовок велась самодельными патронами, кустарно производимыми в небольших количествах в Уральске. Пули этих патронов летели не далее, чем на 200 шагов и назывались «жуками» за издаваемые звуки.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

  10. #10
    Местный Старожил
    Регистрация
    05.10.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    2,952

    По умолчанию

    С первыми выстрелами командующий полковник М.Ф.Мартынов выехал на фронт, чтобы лично вступить в командование своими немногочисленными частями. По свидетельству С.А.Щепихина, он «…с обычной для него энергией появлялся в самых ответственных местах… и спасал положение. «Сам командовал войсками, сам и пушки заряжал» - относится к нему в …прямом смысле: брошенные пулеметы он хватал своими руками и наводил на противника; он заменял павших артиллерийских начальников, чтобы в следующую минуту оставить батарею и под огнем противника на автомобиле нестись к конным частям, дрогнувшим или отходящим, сесть на коня и во главе конной атаки врезаться в каррэ противника…»
    Несмотря на ряд частных успехов, в том числе у станции Переметное, когда сотня стариков Чаганской станицы в темноте внезапно и дерзко с одним холодным оружием атаковала и заставила бежать передовой советский бронепоезд, главные силы «Особой Армии» продвигались к Уральску, огнем орудий и бронепоездов отражая конные атаки дружин и учебных полков, сбивая с позиций уральскую пехоту и ополченцев. Основная масса уральцев-фронтовиков по-прежнему колебалась и на фронт не спешила. Подобное положение грозило скорой и неизбежной катастрофой.
    В этой ситуации командующий Армией М.Ф.Мартынов принимает решение на начало рейда Учебной бригады и сам возглавляет его. Вечером 5 мая 1918 года Учебная бригада войскового старшины С.Г.Курина уходит в степи, обходит с севера фланг советских войск, внезапно опрокидывает их заслоны и перехватывает железную дорогу у станций Шипово и Семиглавый Мар. Отрезанные советские части остановились и отступили в Шипово, где закрепились. Мартынов быстро сосредотачивает бригаду Курина, конные дружины ополченцев и пешие части вокруг Шипово.
    9 мая казаки начинают штурм, ожесточенные схватки идут целый день, окопы много раз переходят из рук в руки. Вечером и ночью продолжалась перестрелка, казачьи цепи подползали ближе и их несмолкаемое «ура» заставляло красных нервничать и открывать беспорядочную стрельбу. Днем 10 мая красные начали отступление из Шипово далее на запад и покинули территорию Войска. В ознаменование этой победы еще до завершения боев на Шиповском фронте 10 мая 1918 г. экстренный Войсковой Съезд принял Постановление №56 об учреждении и утверждении Статутов специальных Войсковых наград – ордена (Креста) и медали Св.Архистратига Михаила (называемых иногда Михайловском крестом и медалью), а также особой медали «За труды, понесенные в борьбе Яицкого Войска с большевистскими отрядами».
    Бригада Курина вела преследование противника до станции Чалыкла, захвачено большое количество боеприпасов, винтовки, пулеметы, несколько орудий, 1 сожженный бронепоезд и 1 самолет. 11 мая «Особая Армия» откатилась к станции Озинки, где началась ее деморализация и разложение. Операция увенчалась полным успехом. На Илецком фронте 8 мая казаки совершили набег на станцию Новосергиевскую, разгромив готовившуюся к наступлению красную группировку, захвачены 2 пушки, пулеметы, много винтовок и боеприпасов.
    Уральцам удалось, сражаясь в одиночестве, под командованием полковника Мартынова, отстоять, в отличие от всех остальных казачьих Войск, свою территорию. Уральская Армия успешно отразила первое наступление красных на Уральск, нанеся кстати и первое поражение «непобедимому», если верить советской историографии, Чапаеву.
    С.А.Щепихин, описывая деятельность Мартынова в этот период на фронте, не скрывает своего критического отношения. «… Когда гремели выстрелы на фронте, М[атвей] Ф[иларетович] весь преображался и ничего его не могло остановить и задержать в штабе. Так, при первом наступлении красногвардейцев на Уральск, М[атвей] Ф[иларетович] самолично сражался в рядах дружин - ходил в атаку, стрелял из пулемета… лежал в цепи; ругался, подбадривал, суетился…» Мартынов, «..лично храбрый, в сфере батальной распорядительный, но человек весьма ограниченных военных познаний и тем паче опыта… Все эти качества предназначали его к роли, во-первых, чисто фронтовой, во-вторых, не далее полка, а в гражданскую войну, пожалуй, дивизии, но не выше… Он весь был огонь и конечно никакой командующий – это хороший эскадронный, много полковой командир! Бой шел, развивался, но командующего найти было нельзя… на фронте своими властными, но не умелыми распоряжениями частенько путал игру... Он от этого быстро и сгорел. Если бы дал себе труд поработать над собой – из него возможно выработался бы хороший начальник, хотя бы в масштабах гражданской войны.»
    Эта критика со стороны Щепихина вряд ли может считаться полностью объективной и справедливой. Позже, уже после отъезда Щепихина из Уральского Войска, Мартынов, проявляя подлинный талант военачальника, проводит две успешные контрнаступательные операции, в ходе которых нанесены поражения основным силам советской 4-й армии. Вообще, как признано военной теорией и практикой, управление любыми подвижными войсками (кавалерия, танки и т.д.) в маневренной операции невозможно осуществлять из глубокого тыла. Сам бой, динамичный и скоротечный, требует постоянного и действенного владения обстановкой старшими строевыми начальниками, что, до появления развитых систем беспроводной связи, как правило, могло быть обеспечено лишь личным присутствием на таком удалении от поля боя, которое позволяло управлять войсками в режиме реального времени.
    Что касается особенностей это управления в Гражданскую войну, то боевые действия с обеих сторон являлись в большей или меньшей степени маневренными. Детальное планирование штабами операций не практиковалось, в лучшем случае перед войсками ставились общие директивы, в которых указывались задачи для войск, а способы их реализации оставались на усмотрении соответствующих строевых начальников на поле боя. Стратегические задачи решались гораздо меньшими массами войск и не стратегическими (по старым представлениям) по численности войсковыми единицами звена бригада-дивизия (хотя бы и носившими названия «корпус» или «армия»), а тактические по масштабу и канонам военного искусства бои приобретали нередко стратегическое значение. Не требует доказательства и аксиома о том, что любая гражданская война есть всегда борьба за поддержку масс, а в ней личный пример военачальников для подъема духа своих войск имел всегда неоценимое значение.
    Поэтому, в условиях Гражданской войны с резко меняющейся военной обстановкой, плохой связью, разреженностью боевых порядков, слабой управляемостью войск, необходимостью постоянного поддержания их духа, на всех фронтах Белой борьбы роль старших командиров на поле боя огромна. Вот лишь один классический пример из истории Добровольческой Армии. Генерал-лейтенант Генерального штаба С.Л.Марков, вероятно не хуже многих знавший, «где в бою должен находится командир», тем не менее, отнюдь не случайно шел впереди офицерской цепи с нагайкой в руках на захват советского бронепоезда. Трудно себе представить, как М.Ф.Мартынов, следуя рекомендациям Щепихина, мог бы успешно управлять боем из своего штаба в Уральске на расстоянии 70 верст, по единственной и ненадежной телефонной линии, чувствовать развитие событий, оперативно принимать решения и, тем более, воодушевлять колеблющиеся или смятые противником казачьи части. Из приведенного нами выше описания Щепихиным боевых эпизодов вмешательства Мартынова в бой – «брошенные пулеметы», «павшие артиллерийские начальники», «дрогнувшие или отходящие конные части», «конные атаки на каррэ противника» - видно, что это действительно наиболее ответственные места или ситуации, где личное вмешательство командующего может переломить ход событий.
    Своеобразную точку в этом споре о месте нахождения штабов и военачальников в бою в условиях Гражданской войны значительно позже поставил сам генерал-майор С.А.Щепихин. Уже будучи в должности в должности начальника штаба Западной Армии, он 7 марта 1919 г. направляет комкору 3 Уральского телеграмму: «..Молодые войска требуют.. стать к ним.. в непосредственную близость.. Расположения штабов дивизий в 10 верстах и более от боевых линий и управление исключительно по телефону считаю недопустимым.. на удар отвечать ударом.. рекомендую уверенные решительные, даже дерзкие тактические приемы, ставящие целью войска противника, а отнюдь не выигрыш пространства..»
    Но в мае 1918 года численность уральских частей не достигала даже и дивизии. Вот так пришлось Щепихину требовать в 1919 году от своих войск, гораздо более устойчивых, лучше оснащенных и вооруженных, чем казаки в самом начале борьбы, именно того, что ставилось им в вину М.Ф.Мартынову весной предыдущего года. А, может быть, зададимся риторическим вопросом, при написании этих строк перед глазами автора и стояли образцы действий, показанные ранее его оппонентом – Матвеем Филаретовичем.
    "Дух рабства ужасен - он крадет у человека весь мир". Томас Эдвард Лоуренс. "Семь столпов мудрости".

Страница 1 из 3 123 ПоследняяПоследняя

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •